?

Log in

No account? Create an account

Прохоров молодец!

Правое дело и Прохоров серьезные люди!Это уже совсем не какая-то оппозиция. Ведь это он на съезде выступал и предложил дельные вещи.
- мэров выбирать
- выбирать всех прокуроров и начальников полиции.
И даже если многие считают что он марионетка, я все равно отдам за него свой голос, потому что только он и предлагает эти правильные вещи.А вот тут на эту же тему рассуждают - http://sholademi.livejournal.com/1372060.html

Вот так конкурс.

Дорогие пользователи! У вас есть великолепная возможность поучаствовать в интересном конкурсе, который начнет действовать с первого июля. Напишите в своем блоге о том, что вы принимаете участие в конкурсе, который проводится на http://matchgirl-ru.livejournal.com/1540380.html , оставляйте как можно больше комментариев. И самые лучшие получат замечательный приз, нетбук ASUS.

Лучшими будут считаться те, которые оставят больше всех комментариев. А если вас не устраивает такой вариант вознаграждения, то вы можете выбрать нетбук другой марки или получить приз деньгами.

Итоги конкурса будут подводиться первого августа, так что дерзайте. Лучшие достойны награды, комментируйте и будьте лучшими. Удачи!

Это они нарочно, я знаю


«Три амадины» сядут на белорусскую жердь

Шедевральный заголовок от "Ежедневника". Речь идет о компании ViewSonic.

В 1994-м году под псевдонимом Федор Лустич прозаик Михаил Новиков написал по заказу издательства АПН "эротический триллер" " Убить нежно".
Он вышел в этом издательстве в 1995-м году.
Михаил Новиков ,погибший в автокатастрофе в 2000-м году, был известен широкой публике как книжный обозреватель газеты "Коммерсанта". Там же он писал и об автогонках и о путешествиях.
Но,большая часть тех, кто читал его статьи и заметки в "Коммерсанте", никогда не читала его прозы.
А Михаил Новиков был интересным, оригинальным прозаиком.
Вот небольшой отрывок из начала романа "Убить нежно":

Фёдор Лустич
Убить нежно
роман-утопия
Посвящается Т.П.

Кажется, что с женщиной не умрёшь, что в ней есть вечная жизнь.
Александр Введенский



Действующие лица в порядке их появления
Время действия: начало, 20-е, 30-е, 60-е, 90-е годы нашего века.

Антип Платонович Дубинин — присяжный поверенный, либеральный мыслитель времен Серебряного Века. Властитель дум, очень ещё крепкий мужчина. Человек обеспеченный. Кончает внезапно.

Князь Курбатов — испытанный армейский кентавр. Перенапрягшись, кончает параличом.

Евграф Мефодьевич Коростылёв — питерский рабочий-модельщик, партиец-подпольщик, в советское время — нарком кадров. Кончает в мучениях.

Дальмира Земнова — эстетка и спиритка, странствующая в поисках истинного посоха. Обретя его, кончает удушьем.

Мадам Буженинова — хозяйка лучшего питерского ночного клуба. Кончает в эмиграции.

Яков Сыромятников — проходит путь от простого полового в заведении Бужениновой до гиганта марксистской науки. В старости кончает бурно.

Эстер — ведьма. Появляется в личинах проститутки, авантюристки, лазутчицы, домработницы, наемной убийцы, императрицы, учительницы. Энергию получает от семени скончавшихся в её объятиях мужчин.

Никодим Христофорович Прозоровский — следственный пристав, агент-провокатор, атаман, рантье. Необыкновенно удачлив, умеет как наносить, так и держать нокаутирующие удары. Кончает любовным истощением.

Викентий Забелин, сын философа Дубинина — революционер, ликвидатор, легендарный комиссар гражданской, мастер приведения приговоров в исполнение. Кончает трагически.

Фаланга — одаренная чекистка, много повидавшая и многое умеющая, несмотря на молодость. В годы социалистического строительства — наставница молодых кадров. Кончает на Колыме.

Адель Реброва — кадровая разведчица. Кончает в Париже.

Лейтенант, впоследствии полковник Иван Спиридонович Баландин — испытав бурное потрясение в молодости, ищет счастья в служении родине. Кончает тем, что находит его в другом месте.

Феликс Дубинин, он же Флегонт, он же Поршень — внук мыслителя Дубинина, ученый, которого научные поиски приводят на скамью подсудимых. Оттуда он возносится к вершинам бизнеса. На пороге величия кончает насильственной смертью.
Петр Иноземцев, он же Эраст Пистонов — сценарист мафии, новый Пигмалион, влюбившийся в собственное творение. Кончает как бомж и приживальщик.

Вера Павловна Скуратова — женщина с двойной половой жизнью. Кончает замужем за полковником Баландиным.

Генерал безопасности Мефодий Евграфович Коростылев — потомственный работник органов, которого губит собственная проницательность. Кончает в собственном кабинете, под портретом Дзержинского.

Арлекин — человек со шрамом. Убивает легко, но и сам кончает с пулей в голове.

Лада — несчастливая красавица в поисках выхода из неравного брака.

Диана Хиггинс — женщина-американка. Связывается с русским, кончает с пулей в груди.

Регина Фролова, она же Кристалл — резидент русской разведки в Женеве. В совершенстве владеет многими подходами к объектам мужского пола.

Нестроев — фотограф, аппаратура которого попорчена при иполнении служебных обязанностей.

Глава первая
Конец правоведа

В начале 1900-х годов, весною, ранним утром, на Миллионной улице в Петербурге, у богатого дома, принадлежавшего присяжному поверенному Антипу Платоновичу Дубинину, остановилась карета. Почтительный швейцар распахнул дверь парадной, карета и вместе с нею вся улица повернулись и опрокинулись в зеркальных, с разводами, стёклах, и вот уже в доме раздались усталые шаги и с тяжелым гулом заработал лифт.
Прислушиваясь к этому звуку, присяжный поверенный недовольно морщился: «Кто бы это мог?.. В такую-то рань?» Он не любил, когда его отвлекали от работы в лучшие, утренние часы — тем более некстати это было теперь, когда — он знал — вся культурная Россия ждала его слов. Было время духовных исканий, и не последнюю роль в этих исканиях играл он, известный философ и правовед. Его, жизнелюба, сочувствовавшего всему новому и сильному, что только нарождалось вокруг, называли иногда «русским Ницше».
Были также слухи и, кажется, небезосновательные, что Антип Платонович, будучи одним из богатейших землевладельцев в Российской Империи, поддерживает революционное движение не только, так сказать, умозрительно, но и непосредственно деньгами. А это уже говорило о нём, как о человеке принципа, слова которого не расходятся с делом.
Он заканчивал сейчас свой opus magnum, главнейший труд жизни — книгу под названием «Звезда Любви». На белеющий перед ним в свете слабой петербургской зари лист он набрасывал жгучие, раскаленные слова финала.
Он писал: «...так приди же, пади же на Россию — святая, не боящаяся греха и потому безгрешная Звезда Великой Плоти! Взвихри, раскуй страну! И пусть уйдёт унылый русский Бог с его бестелесностью, с иссушающими песнями во славу его, с униженными молитвами ему. Воцарись, Тело, всоси нас в себя и роди новыми, всесильными и всерадостными. Воссияй, отдайся нам, Звезда Любви!
Пусть проляжет меж Востоком и Западом Новый Эдем — где сплетаться и расплетаться ежесекундно в страстных и самозабвенных пароксизмах будут тысячи и миллионы тел, где крепкие стволы войдут в увлажнённые лона...
Но — откуда же, спросит, может быть, иной читатель, взять ту энергию, которая потребна для повседневного подвига плоти? Каково же должно быть общественное устройство, дабы каждый член мог раскрыться во всей своей полноте и силе? И тут — да будет позволено нам помечтать минутку.
Прежде всего — мир движим желанием, и это непреложно. Но желания эти направлены хаотически, на различнейшие объекты. Один хочет Дуню, другой — Марфу, третий вообще мечтает о новой коляске, четвертому же нужны сапоги. И задача освобождения Руси в том и состоит, чтобы дать всем одно желанье, чтобы векторы всех членов устремить в одну точку, в одну бездонную жаркую глубину.
Впрочем, о форме будущего государственного устройства стоит поговорить особо. Да позволят мне благосклонные читатели и читательницы предположить, что возникает новая и неизвестная ещё миру республика — Республика Плоти, Царство Свободной Любви. Нам, нынешним — косным, заскорузлым, опасливым — нелегко постичь и представить ту свободу».
И далее Антип Платонович тезисно изложил те идеи, которые и составляли содержание его учения. Суть сводилась к тому, что в государстве, где каждый сможет вступить в связь с каждой, сами собой исчезнут корысть и властолюбие, зависть и жадность, и тогда индивидуальная свобода станет условием развития всех. Что ж, видение было не ново. Но вот способ достижения этого коммунистического состояния предлагался Дубининым и впрямь, оригинальный. По его мысли, во главе государства должно встать некое сверхсущество, женщина, вызывавшая бы у всех без исключения своих подданных неслыханное, необоримо мощное желание. И им, этим желанием, и будет спаяно, по Дубинину, грядущее братство людей...

Есть билет на концерт!


Завтра иду с друзьями на концерт Мадонны.


ЗЫ
Хуйня была, а не концерт.


Мало кто обратил внимание на мою вчерашнюю переписку со светочем современной российской философии - профессором Шаповаловым 
А ведь он меня там даже благодарит! Учитесь ИРЛ!
Так вот, сегодня я получил от него очередной ответ на свой очередной вопрос.
Я спросил у тополя профессора:
правильно ли я понимаю, что в светлом российском будущем места для украинцев нема?

И он мне ответил:

Есть. Для таких как Тарас Бульба. Но не для таких, которые исповедуют поговорки типа: "где хохол прошёл, там еврею делать нечего". А тем более, - для таких, которые хотят посеять вражду между Россией и Украиной.

Вот я сейчас сижу и думаю, какой же еще глубинный смысл скрывается за этой четкой и лаконичной фразой профессора?
Остались ли в Украине еще Тарасы Бульбы? а главное, хотят ли они в имперскую Россию или таки им больше по душе привольноя сечь и погулять-пограбить?

Тим часом, Уряд України оголосив про створення Національного торентового сервера України, де кожен охочий може ділитися музикою, фільмами та електронними книжками. Як повідомляє міністр інформатизації Степан Трейсрутів, основним призначенням торентового трекера є збір статистики стягнень творів, що захищено авторським правом. Незважаючи на те, що уряд вже підписав угоду з найбільшими світовими торентовими трекерами ThePirateBay, FukkenTorrents, TorrentMonkey, БалалайкаТоррент та Укрторентмережа про надання статистики стягнень з українських адрес ІР, міністерство інформатизації вирішило зробити свій власний торентовий сервер. Крім, власне, трекера, до складу національного торентового сервера будуть входити сіятельні сервери, що допомагатимуть стягувати ті торенти, що не користуються популярністю.

Державний торентовий трекер буде розташований за адресою й почне працювати вже з 15 січня.

Вже понад три роки новий закон про авторське право дозволяє розповсюджувати з некомерційною метою та зберігати будь-які твори, що захищені копірайтом, а кожен користувач інтернету сплачує авторський податок у розмірі 1% від абонентської плати за користування інтернетом. Цей податок потім розподіляє між авторами міністерство інформатизації пропорційно статистиці стягнень з торентових трекерів у Вкраїні та за кордоном (враховуються лише ті трекери, що погодилися надавати статистику стягнень з українських адрес ІР).


Я уже писал про Маркова, про наши с ним прогулки по Смоленску.
Недавно Марков был в Москве.
Выступал в Зверевском Центре.


На эту тему размышляет прозаик Борис Минаев.
А я и прозаик Игорь Шевелев с ним дискутируем.


Борис Минаев:
"100 взлетов и падений. Журнал "Медведь"
Отвлекусь немного от Алтая. Сразу после отпуска (то есть после Алтая) началась работа на номером журнала "Медведь", который вот недавно вышел: а именно, над спецпроектом "100 взлетов и падений. 1999-2009". Номер стоит почитать: среди комментаторов этого десятилетия оказались в одной компании Игорь Свинаренко, Эдуард Лимонов, Алекесандр Морозов (amoro59), Денис Горелов, филолог Максим Кронгауз - ну, по крайней мере, не последние перья в этой стране, хотя, понятное дело, относиться и к самой идее и к ним можно по-разному. Идея в чем: мы выбрали 100 персонажей, которые наиболее заметно двигались - вверх, вниз, вперед за эти 10 лет. Составляя этот рейтинг (то есть изучая биографии), я обнаружил две главные закономерности.
Первое: знакомство с Путиным, близость к нему (или близость к близким ему) это и есть единсвенный на сегодня фактор, формирующий политическую элиту. Масштабы явления таковы, что лучше без подробностей. Их, собственно, узнать несложно - просто залезьте в интернет, в википедию и прочие биографические сайты. Там все написано.
Я абсолютно убежден, что это абсолютно новое (хотя и выглядит как старое), по всеохватности и тотальности явление. Никогда в советское время таким образом не назначались начальники железных дорог, министры спорта или министры обороны. Была клановость, некая корпоративная этика, некие ведомственные барьеры и перегородки, которые всегда учитывались при наборе номенклатурного штата. Разумеется, всегда могли прислать варяга, непонятно кого, непонятно откуда, но это всегда и всеми серьезными людьми воспринималось как исключение из правил. Сейчас это правило. Главное.
О чем оно говорит?
О том, что все традиции управления, все иерархии устанавливаются наново, с полного ноля?
Или о том (вот я тут беседовал, брал интервью, верней, у Градского А.Б. и он мне подсказал такую мысль): что нынешнему руководству некогда думать о приличиях, о демократических или бюрократических тонкостях, иначе "паровоз уедет", и США, Европа, Китай, Япония, даже Бразилия с Индией обгонят нас во всем на два столетия. Надо догонять, скорей, скорей, тут все средства хороши.
О том, что все не так уж страшно, в этом корпоративном капитализме - говорит хотя бы та относительная степень "маленькой свободы", которой все мы пользуемся.
Вот сейчас хотя бы - я пишу, вы читаете.
Но это все-таки теория. Да, убедительная, но теория. На практике, когда читаешь эти биографии - становится не по себе. Что за строй мы строим?
На чем он будет стоять? Дальше?
Ну и вторая мысль, просто прямо противоположная. Я изучал биографии не только ведь политиков и хозяйственных, скажем так, деятелей.
Но и писателей, кинорежиссеров и проч.
Так вот, о нашем тяжелом путинском времени.
Все, чего они добились - тиражи, звания, премии, деньги, слава, все главные достижения, все главные события - относится именно к нулевым.
В 90-е - у них у всех всего лишь предыстория.
Только слабое предисловие, которое не так уж было и заметно на фоне тех драматических событий, которые происходил в стране.
Но вот наступили нулевые. И что?
Самые жесткие, неудобные для строя писатели - Пелевин, Сорокин - оба просто взлетели и по тиражам и по популярности именно в эти годы.
Когда появился Дима Быков или Захар Прилепин? Да вот в эти же путинские годы.
Когда возникли Акунин и Улицкая?
И так далее, и так далее.
У всех, кого не возьми (кроме, разумеется, уникального журналисткого коллектива НТВ) - для всех буквально наступил взлет, расцвет. Возможно, я чересчур обобщаю. Возможно. Но базируюсь на фактах - когда вышли книги, когда получалимь премии, когда были переходы из бедного издательства в богатые. И так далее. И не только писателей это касается. Футбола, например - тоже.
Фильмов у нас снимают мало хороших, но все-таки какие-никакие молодые режиссеры - они возникли. И именно в нулевые. Не одной же Кирой Муратовой жить, хотя она не в пример класснее.
Вот какая странная штука. Это путинское десятилетие, собственно говоря, породило все: все биографии, все успехи, все события. Если судить строго по датам. Потому что появились деньги. Появился рынок сбыта. Спрос. Появились те "спокойные годы", когда можно стало реализоваться.
Вот такие парадоксы по поводу этих "взлетов и падений"."

Игорь Шевелев: Еще чем хорошо нынешнее время, - ты это не отметил, - что теперь не годится то, что было приемлемо в девяностые: с одной стороны, с другой стороны. Увы, как на Cтрашном суде.